СобытиеШалаш в большом городе

Все Тексты

Репортаж о круглом столе

Мила Дубровина

Шалаш в большом городе



В Израиле закончился праздник Суккот. И шалаши, и сукки, и кущи разобраны — начинается новое путешествие длиною в год, на исходе которого евреи снова возьмут самое необходимое и выйдут из своих домов из дерева и камня, чтобы провести неделю в куда менее прочных жилищах.

16 октября проект Эшколот собрал специалистов по домам и хижинам, чтобы поговорить о временной архитектуре. О ее актуальности, физике и метафизике. И поскольку вышли мы все из Египта встретились мы в канун еврейского праздника Суккот, разговор сначала зашел о сукках, а потом переключился на личности ларьки, газетные киоски, капсульные отели и прочие невечные сооружения.

Семен Парижский (как и подобает филологу) сначала повел беседу в метафизическую сторону.


Метафизика сукки

Строящему сукку следует соблюдать, кроме прочих, одно важное правило: крыша ее должна защищать человека от солнца, но не заслонять ему неба. Из этого вытекает важный вывод: диалектика сукки — между защищенностью и беззащитностью. То есть это не просто шалаш (временный кров для земледельцев, собирающих урожай) или шатер (пристанище для беженцев, спасшихся от рабства) — это еще и облако Божественной славы, укрывающее человека, но не отбирающее у него свободы выбора.

А что есть метафизического в других временных сооружениях, которые, если приглядеться, окружают нас на каждом шагу? Проблема выбора, стоящая перед архитекторами: браться за проектирование малых архитектурных форм или оставить это дизайнерам? Ведь если архитектору (как любому творцу) пристало говорить с Богом, как изъясняться с Ним на языке ларьков и палаток? А, может быть, прежде чем начинать разговор с Богом, архитектору стоит для начала поговорить с человеком — услышать его и понять?

Физика ларька

Временная архитектура оказывается на удивление востребованной в современных мегаполисах, где здания, которые строились на века, могут быть разрушены в одно мгновение. А то, что создается на несколько лет, стоит десятилетиями и становится символом поколений. В этом сошлись все участники дискуссии, вспомнив знаменитые летние кинотеатры, символ старой Москвы 1950-х, автоматы с газировкой по 3 копейки с сиропом и за 1 копейку без сиропа, теперешние киоски Роспечати и остановки, испытывающие на прочность художественный вкус горожан и являющиеся знаком нашего времени. Пожалуй, только сталинская эпоха не жаловала временных построек — имперским амбициям чужда непостоянность, и она же всегда приходит им на смену.

Как верно заметил архитектор Илья Мукосей, работающий над крупными формами и совершенно не брезгующий малыми (он проектировал беседки, городские скульптуры, шезлонги и даже общественные туалеты, а к празднику Суккот специально изготовил «Суккамейку» — вариацию на тему кущи для мегаполиса), временные сооружения создают либо от несчастья, либо для развлечения. Вспомните недавние палаточные лагеря в Тель-Авиве и Таймс-Сквер, ежегодно меняющий свой облик. А Левон Айрапетов, отдающий предпочтение вечным творениям, настоятельно порекомендовал всем присутствующим не забывать, что временная архитектура — это не свободное творчество, и что архитекторы должны подходить со всей серьезностью к созданию таких сооружений, если уж берутся за них, пренебрегая крупными формами. С этой максимой согласился автор целой, правда картонной, страны Сергей Корсаков: даже дом из картона нужно делать с умом, фантазией, вкусом и ответственностью. Однако он заметил, что не должно быть таких занятий, которые отведены только профессионалам или только любителям. Любознательность и энтузиазм (по крайней мере, если речь идет о картонном доме) вполне могут компенсировать недостаток профессионализма.

Как это часто бывает, люди творческие спорили очень горячо, но шли, хоть и разными путями, в одном направлении. И пришли к тому, что временная архитектура в современном мире — это быстрая мысль, которую можно быстро реализовать. И теперь она — не только знак беды, но и возможность для новых воплощений.
А я (возвращаясь к навязчивой метафизике) подумала, что для Набокова, который жил в пансионатах и отелях, временное было самым постоянным. И что есть люди, которых влечет обаяние недолговечности, которым легко в движении и для которых дом — это чемодан, а квартиры — всего лишь остановки в пути. Ближе ли они к Богу, чем те, которые через крышу не видят неба над головой и, если бы не Суккот и не временная архитектура, так никогда бы его и не увидели?

Я не смогла ответить себе на этот вопрос. Но, придя домой, переставила свой верный чемодан на видное место.

Спикеры

Олег Жуков

архитектор

Александр Купцов

архитектор

Илья Мукосей

архитектор

Михаил Скворцов

архитектор

Мария Фадеева

архитектурный критик

  • Январь
  • Февраль
  • Март
  • Апрель
  • Май
  • Июнь
  • Июль
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь
  • 2008
  • 2009
  • 2010
  • 2011
  • 2012
  • 2013
  • 2014
  • 2015
  • 2016
  • 2017
  • 2018
  • 2019
  • 2020

АРХИВ СОБЫТИЙ